Купить кожаную мужскую сумку на пояс

Ирину Епифанову — за всестороннюю поддержку и вообще. Все события и имена в этой книге придуманы, за случайные совпадения автор ответственности купить кожаную мужскую сумку на пояс несет.

Если что, у автора имеется оправдательная справка из соответствующего учреждения. Петровка — улица недлинная и достаточно бестолковая. На тротуарах свалявшимися сугробами лежит подтаявший снег — не пройти, не протолкнуться. Любой мчащийся мимо автомобиль норовит окатить с ног до головы холодной грязной жижей. Кругом царил торговый дух: от станции метро Кузнецкий Мост и до ЦУМа тянулись ряды из складных столиков, густо заставленных книгами, оренбургскими платками, самоварами, старыми швейными машинками, водкой, упаковками непривычно вкусной импортной жвачки Ригли и батончиками Марс и Сникерс. Там и сям аккуратными горками высились диковинные пушистые фрукты киви и гроздья желтых, спелых бананов. Киви стоили каких-то бешеных денег, поэтому люди их брали поштучно.

Вдоль стихийно образовавшихся торговых рядов всполошенным пунктиром передвигалась высокая, тощая и носастая девица. На голове дыбилась кусачая вязаная шапка, из-под торчащего колом черного пальто струились убийственно длинные, тонкие ноги. Девица крепко прижимала к груди большую немного обтрепанную кожаную сумку со спорным логотипом Shanel на боку. Ты, главное, не выпускай ее из рук, особенно в метро! Прижимай локтем к боку и не расслабляйся — времена темные, воры не дремлют, вырвут сумку, и останешься без денег и без документов. Уезжать девица всячески упиралась, но родители настояли на своем, наскребли по сусекам какое-то количество денег, перевели на ереванской толкучке в валюту — получилось целых двести долларов, и снарядили дочь в Москву — за вторым высшим образованием.

А может, и профессором, — улыбнулась мама. Аэропорт был забит до отказа — измученные войной и беспросветной блокадой, люди покидали родину целыми семьями. Плакали дети, причитали женщины, хмуро курили по углам растерянные отцы семейств. Это был великий и страшный исход — в Россию и дальше, за рубеж, туда, где можно было хоть как-то прокормиться и не бояться за будущее своих детей.

Не хочу уезжать, — обняла девица маму. Куда я поеду, когда вы остаетесь здесь? Перед тем как скрыться в зале ожидания, она обернулась, выхватила взглядом из толпы провожающих родителей. Папа несколько раз сдержанно кивнул, мама старательно таращилась, чтобы не разреветься. Она что-то крикнула, но расслышать было невозможно, кругом гомонила толпа, все прощались с родными.

Мама сделала такое движение, словно прижимает сумочку локтем к боку. Прижимать к боку сумку девица не умела. Длинные тонкие руки топорщились во все стороны острыми локтями и целомудренно складываться вдоль тела категорически не желали. Поэтому, во избежание ограбления, лямка сумки перекидывалась через плечо, а сама сумка прижималась сцепленными крест-накрест руками к груди. Во-первых — не украдут, во-вторых — тепло, да и заглушает немилосердное урчание в животе.

А урчать животом девица ой как умела! Такое странное поведение организма объяснялось сменой климата: когда переезжаешь в другую страну, какое-то время приходится вести практически растительный образ жизни. Недавно девица поставила личный рекорд — проспала стоя, уткнувшись лбом в дверь с грозной надписью НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ, всю серую ветку метро, от станции Пражская до станции Алтуфьево. В другой раз девица уснула за ужином, и квартирная хозяйка тетя Поля чуть не отдала богу душу, застав на кухонной табуретке сосредоточенно сопящее мраморное изваяние. Проснувшись с утра, девица обнаружила у себя на прикроватной тумбочке маленькую иконку Божьей Матери. От сглазу, — назидательно выговорила тетя Поля. А то ишь чего надумала — за столом засыпать.

А то я не вижу, что не специально! На Петровке девица оказалась не случайно. Сегодня в центральном офисе банка Золотой Век проводилось собеседование. Банк набирал девушек для работы в обменный пункт, который в скором времени должен был открыться в гостинице Интурист. И с какой стати работник должен предлагать интим?

Ой, — хихикнула Аля, — тут я маху дала! Попросила составить грамотное объявление о наборе девушек. Я вежливая, коммуникабельная, и английский у меня неплохой. Ну да, — скорбно согласилась наша героиня, — не предложу. Мне, главное, какую-нибудь работу найти, а то жить практически не на что.